Два вечера в концертном зале им. Чайковского будет выступать один из самых влиятельных дирижеров мира.


Меломаны еще под чарами Кента Нагано. Так происходит каждый раз, когда этот американский дирижер появляется в Москве. Совсем недавно он выступил у нас с Баварским оркестром, после которого затруднительно слушать какой-либо другой. Еще немного — и выдающийся маэстро снова дважды продирижирует в столице. Хмурую осень проживем не зря.

Кента Нагано в 90-е в России оценили с первого же появления. Почему же его имя не гремит у нас начищенными фанфарами? Афиши заполонили доморощенные мэтры, которым дай только волю — они и за пультом закричат «ах, до чего ж я хорош!». В то время как весь сдержанный облик хрупкого восточного красавца Нагано, похожего на идеального воина, какие не вырисовываются даже у лучших художников аниме, никак не вяжется с приукрашенным пиаром. Хотя знатоки, конечно, помнят московские исполнения «Дафниса и Хлои» Равеля, «Фантастической симфонии» Берлиоза и особенно си-минорной Мессы Баха весной 2003 года с участием Российского национального оркестра, в дирижерскую коллегию которого входит Нагано. Так что есть все же смысл держать при крупном оркестре эту самую виртуальную коллегию, эдакий карманный Олимп, с которого время от времени легкой поступью к нам снисходит один из богов.

Кент Нагано, в далеком прошлом дитя Калифорнии, в свои неполные 60 лет имел счастье работать с самыми весомыми оркестрами мира — в Мюнхене, Берлине, Лондоне, во Франции, США и Канаде. Трижды лауреат «Грэмми» и многократный обладатель «Граммофона», с 2006 года он возглавляет Баварскую государственную оперу, корни которой уходят в XVI век. С этим оркестром мы его недавно и слышали в Зале им. П.И. Чайковского со сложнейшей и неходовой у нас программой (Рихард Штраус, Антон Брукнер).

Среди баварских музыкантов были и современные молодые люди, и ветераны с внешностью сказочника Андерсена. И концерт действительно оказался сказкой, потому что все каким-то чудесным образом резонировало, и трудно было на слух понять, где кончается звучание духовых и вступают струнные. Нагано слушал и наслаждался. Оркестранты находились в состоянии священного трепета — и перед музыкой, и перед маэстро, не путающего их лишним жестом, не признающего слишком эффектных движений, которые большинство дирижеров, как кость, кидают публике, особенно с заключительным аккордом.

Нагано на встрече с журналистами объяснил чудеса бесхитростно: «Мои музыканты просто делятся со зрителями своими чувствами». Высоту чувствам задает традиция. И какая нам разница, что вот этот молодой скрипач только что жевал жвачку за сценой и кокетничал с хохотушкой из филармонии. На сцене он — голос бога. «Такой звук невозможно купить, — уверяет Нагано. — В нем есть сухой привкус памяти, аромат перспективы, откровенность содержания». Вот, оказывается, из чего состоит теплое благородство аристократического звучания. Оценивай после этого весь год наши лучшие оркестры!

Однако Российский национальный, с которым сейчас дважды предстоит сыграть Нагано в честь 20-летия этого оркестра, входит в число мировых лидеров. Нет сомнений, что он в очередной раз подчинится Нагано как шелковый.

РНО не впервые противопоставляет модному режиссерскому эпатажу достойное концертное исполнение опер. В именном филармоническом цикле РНО Кент Нагано продирижирует «Валькирией» Вагнера (1 ноября), и нельзя желать лучшего альянса. Будет публике и второе счастье: заглавную партию споет мариинская звезда Лариса Гоголевская.

Вагнер — нелегкое слушание, но Кенту Нагано эта непрерывность звука, отдающая мистикой горных миров, удается как никому. И вот уж кто по праву говорит: «Я не сторонник мифа, что классическая музыка принадлежит лишь какой-то небольшой прослойке». Так что пусть широкая публика, посещающая филармонические абонементные концерты, ждет открытий, потрясений, а может, даже обмороков. Собственно, на это и рассчитывал Вагнер — композитор, музыку которого Ницше назвал «ядом, одурманивающим мозг».

А через несколько дней на юбилейном вечере РНО (5 ноября), где Михаил Плетнев продирижирует собственной «Джаз- сюитой», Кент Нагано возьмет на себя основную смысловую нагрузку: для нашей публики он выбрал бетховенскую увертюру «Леонора» № 3, симфоническую поэму Рихарда Штрауса «Дон Жуан» и шаманское «Болеро» Равеля.